Чужак [= Лабиринт ] - Макс Фрай

— Спасибо за камру, Макс. Мне надо уходить. Мои родители выхлопотали для меня три Дня Свободы — но, увы, не от забот, а от нормальной человеческой жизни. Если они узнают, что я пришла сюда только для того, чтобы сказать вам… — тебе! — «хорошего утра», вместо того чтобы выполнять свой «сыновний долг»…

— Дочерний, — машинально поправил я.

— Что? Нет, я не ошиблась. Именно сыновний. Мой отец, Корва Блимм, очень хотел мальчика. И до сих пор уверен, что я родилась девочкой исключительно из упрямства… Сбегу я когда-нибудь в ваши Дикие Земли, клянусь Миром!

Помрачневшая Меламори безнадежно махнула рукой и покинула мой кабинет, а затем и Дом у Моста.

Я зевнул, скорее от растерянности, чем от усталости. Мир явно катился в тартарары!

Даже несокрушимого сэра Лонли-Локли не миновала сия горькая чаша. Ну, положим, работа над отчетом, сваленная на него Джуффином, была Шурфу только в радость, поскольку потакала его низменным бюрократическим инстинктам. Но дома парня тоже поджидали какие-нибудь скопившиеся за год заботы, а ведь любому человеку нужно спать, даже Лонли-Локли! Поэтому выглядел он неважно. Впервые я заметил на его бесстрастном лице вполне человеческое выражение. Оно свидетельствовало о том, что беднягу все достало.

Прикончив мою камру, сэр Шурф героически приступил к последней части отчета.

Впрочем, я был не единственным нормальным человеком в этом предновогоднем бедламе. Жизнь нашего Мастера Хранителя Знаний, сэра Луукфи Пэнца, похоже, не претерпела никаких существенных изменений. Он появился еще до полудня и зашел ко мне поболтать. «Ну, если у парня нашлось на это время, значит, с ним все в порядке», — решил я.

— Вы, кажется, тоже не обременены ни беспечными обещаниями, ни счетами, ни родней? — Я с удовольствием созерцал жизнерадостную мальчишескую физиономию сэра Луукфи.

— А почему вы так решили, сэр Макс? — удивленно спросил он.

— Потому что вы — единственный человек, на чьем лице нет следов утомительных проводов уходящего года!

— А что, год уже заканчивается?

— Через три дня! — подтвердил я.

— Грешные Магистры! Совсем запамятовал! Надо будет спросить у Вариши, может быть, я что-то должен сделать… Спасибо, что напомнили, сэр Макс!

Луукфи опрометью выскочил из кабинета, опрокинув чашку и уронив кресло. Недопитая камра унылым восклицательным знаком расползлась по зеленому ворсу ковра. Мне оставалось только пожать плечами и вызвать курьера. Должен же кто-то навести порядок!

После полудня я начал клевать носом и потихоньку проклинать засоню Мелифаро. Я, конечно, обожаю спасать человеческие жизни, но моя рубашка, которая, как известно, ближе к телу, нуждалась в отдыхе.

Мелифаро все же пришел раньше, чем я исчерпал безграничный запас известных мне ругательств. И выглядел так здорово, что я почувствовал себя святым. Это было еще приятнее, чем запугивать население Ехо своей Мантией Смерти.

— Хвала сэру Ночному Кошмару, дарующему сладкие сны! — с порога воскликнул Мелифаро.

Он мог бы продолжать свою тираду до бесконечности, но меня это не устраивало.

— Я пошел дарить сладкие сны самому себе. Если кто-то попробует меня разбудить, начну плеваться, так и знайте! — грозно заявил я и потребовал служебный амобилер. Сейчас десятиминутная прогулка не казалась мне наилучшим способом добраться домой. Я так хотел спать, что раздеваться начал еще в амобилере. Но кого этим удивишь в конце года?!

* * *

Следующие два дня прошли соответственно. Всеобщее напряжение нарастало. Но утром Последнего Дня Года я внезапно понял, что все закончилось.

Сэр Джуффин Халли появился в положенное время, уселся в кресло и некоторое время мечтательно молчал.

— Ты так и не научился варить камру, Макс? — внезапно спросил он.

— Не думаю, что у меня есть хоть какой-то талант к этому делу. Помните мои первые опыты? Их результаты были столь ужасны, что я решил не продолжать.

— Ладно. Сейчас я тебя научу это делать. А то меня совесть загрызла: заманил человека в чужой, незнакомый мир и отправил в большую жизнь, не научив самым необходимым вещам.

Я настолько изумился, что рискнул сказать «да». И мы принялись колдовать над крошечной жаровней, которая обнаружилась в бездонном столе Джуффина. Наше совместное произведение было вполне сносным, хотя не могло соревноваться с шедеврами из «Обжоры». Но после дегустации мне предстояло повторить тот же подвиг в полном одиночестве.

— Дырку в небе над твоим домом, Макс, — проворчал Джуффин, попробовав творение моих рук. — Ты этому никогда не научишься! Безнадежно!

— Я — пришелец, — гордо заявил я. — Варвар, дикарь и невежа. Меня надо жалеть и воспитывать, а не критиковать. К тому же, если бы меня предупредили, что вам нужен парень, умеющий варить камру, я бы сразу честно сказал, что вы пришли не по адресу.

— Невежество — не грех, — вздохнул Джуффин. — Но я не могу понять: почему у тебя не получается? Ты же с легкостью проделываешь куда более сложные вещи!

— Талант! — авторитетно заявил я. — Во всем нужен талант. Но именно в этой области я бездарь. Ваше счастье, Джуффин, что вы никогда не пробовали яичницу моего приготовления! Не говорю уже о прочем… Бутерброды — это мой потолок.

— Правда? Ужасно… Ладно, пошли в «Обжору». А если без нас кто-то придет, Куруш с ними разберется. Да, моя умница? — Джуффин погладил буривуха по мягким перьям.

Куруш выглядел очень довольным.

* * *

Разумеется, в «Обжоре» мы засели прочно, двумя кружками камры дело не обошлось. Это был продолжительный солидный завтрак, окончательно убедивший меня, что предпраздничный кошмар остался в прошлом.

— Не вздумай только улизнуть домой, Макс! — напомнил Джуффин. — В полдень состоится торжественное всучивание Королевских даров. Насколько я знаю, тебе тоже причитается какая-то хреновина!

— А сэр Кумбра Курмак не может расстаться с моим сувениром на час раньше?

— Какой хитрый! Нет уж, терпи: Кумбра все равно не явится раньше полудня.

— Может, ну ее, эту награду? Я два дня кряду спасал жизнь Мелифаро. И единственное, о чем теперь мечтаю, — оказаться в постели.

— Обойдешься. Да не дуйся ты, Макс! Я приготовил тебе отличный подарок. Похлеще Королевского!

Джуффин протянул мне керамическую бутылку, трещины на темной поверхности которой свидетельствовали о солидном возрасте.

— Это…

— Тихо, тихо… Да, это он самый! — Улыбка на лице шефа свидетельствовала, что мне достался бальзам Кахара, сладостное порождение запретной магии, единственное зелье, способное вернуть мне хорошее самочувствие в любой ситуации. Как раз вовремя!

— Вы так шипите на меня, Джуффин, как будто нас сейчас застукают! Хотел бы я знать кто?.. Что, сэр Кофа поблизости?